– Выпейте. Подождите пять минут, зажуйте антиполицаем и отправляйтесь к вашей лаборантке. Версия следующая: исчезнувший препарат имеет большое значение для вас лично, речь идет о первенстве в создании безвредных генетически измененных продуктов. Вопрос стоит принципиально: мы или Америка. На кону почет, всемирная слава и большие деньги – потому так и разволновались. Убедительно излагайте, Доктор… Разговор запишите.

На стол, рядом с коробочкой антиполицая, лег диктофон. К Доктору, механическим движением робота заглотившему коньяк, медленно возвращались естественные цвет и выражение лица.

Ну и славно, пусть идет и сделает все как надо, поскольку на кону не почет и не слава, а жизни.

Много человеческих жизней.

– Нет, Миша, переходи на упрощенку и не раздумывай! – Денис говорил горячо и убежденно.

Они ужинали на горянинской даче (Саша лег пораньше, ввиду утренней рыбалки).

На столе водка “Абсолют” – Горянин был уверен, что только ее пока не подделывают; легкие закуски, в основном из консервных банок – Денис до сих пор не женился, и отсутствие женской руки в его доме чувствовалось. Бывали, конечно, мимолетные подружки, куда от них денешься… Но такие связи Горянин не затягивал, и на люди с очередными пассиями старался не показываться. Пили немного – оба не злоупотребляли.

– Оборот у меня великоват для упрощенки, – ответил Колыванов, лениво пытаясь зацепить вилкой скользкий и хитрый маринованный шампиньон. Сегодня, вечером пятницы, говорить о работе он был не настроен.

Горянин, наоборот, был еще мыслями весь в делах. Вырвавшись на этот вечер за город, завтрашнее утро он вновь планировал провести в Питере. Упрощенная система налогообложения стала очередным бзиком Дениса, он вообще был увлекающимся человеком в отличие от более осторожного Колыванова.

Впрочем, порой ему удавалось заинтересовать и друга своими придумками – например, покупка этих двух коттеджей была целиком идеей Горянина.